Телефон/факс:8 (3452) 46-56-30
Время работы:Пн-Пт 09-17
11.04.2020
158

Клавдия Шумилова



Из воспоминаний Шумиловой Клавдии Григорьевны, ветерана землячества «Заполярное».

Еще много на земле тех, кто помнит тот день, когда прозвучало слово "война". И я не стану памяти перечить. Наша семья жила в Тобольске. Отец работал печником, мама - в типографии - наборщиком, а потом, и печатником. Отец ушел на фронт, а на мамины плечи, которой было всего 25 лет, легла семья из трех детей и больной матери. Мне было 4, 5 года, когда началась война, и я отчетливо помню, что не могла понять, что же изменилось в поведении людей. Мы этот день провели за городом, за биофабрикой, кто знает Тобольск, тому понятно, где это. День был прекрасный, время прошло быстро, весело, но когда мы с мамой и тетей шли обратно, встречные сообщали о начале войны. Разом померкла радость в глазах матери, они наполнились тревогой. Мне, ребенку, было не понять, что же такого страшного в этом слове – «война». А взрослые понимали, что это – проводы сыновей, мужей, братьев на фронт и коренным образом, изменится вся жизнь. Наше поколение людей родившихся с 1928 по 1945 годы называют детьми войны. Да, мы - дети войны, нам с пеленок досталось познать холод, голод и невзгоды. В стране для населения были введены продуктовые карточки. Карточки были разные – на рабочих и на иждивенцев. У нас была одна карточка на рабочего и 3 карточки на иждивенцев. Нормы на продуктовые карточки, конечно, были разные. И большой бедой было потерять карточки, восстановлению они не подлежали, значит, до получения следующей живи, как сможешь. На всю жизнь врезалось в память, как мы ждали прихода мамы, которая приносила хлеб - черный, но такой вкусный! Горький хлеб войны… Помню, как она делила его, как мы подбирали крошки. Небольшим подспорьем были огородные грядки. У каждой семьи были свои грядки, но их было, конечно, недостаточно. Тогда под грядки раскопали часть двора. Того, что вырастало в огороде - морковь, огурцы, помидоры, лук, фасоль, картошка, хватало только до осени. Зимой же мама ходила в деревни обменивать одежду на картошку. Шла пешком 20 километров туда и 20 обратно, чтобы выменять полмешка картошки. Привозила на саночках. Но походы эти не могли быть долгими. Во-первых, были трудности отпроситься с работы, а во-вторых закончилось то, на что можно было выменять продукты. Говорят, что для одних война, а для других - мать родна. Появилось много желающих поживиться на беде других. Помню, я была в доме, бабушка - на огороде, когда пришла симпатичная молодая женщина. Она сказала, что выявляют тех, кому трудно живется, чтобы помочь им, но ей надо осмотреть комнаты. Меня попросила принести воды. Когда мама пришла с работы, я ей рассказала о приходе этой женщины, мама сразу посмотрела ящик и обнаружила, что нет последнего пригодного для обмена платья. Написала заявление в милицию и через некоторое время нас вызвали на очную ставку. Заявление мамы было далеко не единственным и мошенницу поймали. Когда меня спросили, узнаю ли я представленную, я была в затруднении. Это была моя первая встреча с обманом людей.

Прошло много лет, но я до сих пор помню вкус лепешек из подмороженной,

перезимовавшей в земле, картошки. Они были черные, твердые, но КАКИЕ ВКУСНЫЕ! И сейчас порой возникает желание попробовать их. Запомнился на всю жизнь вкус тыквенной каши на воде, которую бабушка варила, чтобы нас накормить, с той поры я ее не люблю. А еще были праздники, когда на столе был рыбий жир с солью, и картошка «в мундире», правда, были они очень редки. Спасибо бабушке, которая что-то варила нам, из чего, она не говорила, но главное, что можно было набить желудок.

В школу я пошла в 1944 году, тогда первый год принимали с 7 лет. Закончила 4 класса в школе № 13 г. Тобольска. Что помнится? Не хватало учебников, нас объединяли в группы по месту жительства, чтобы поочередно могли ими пользоваться. Мало было простых карандашей, а мы сначала ими писали, а только через какое-то время - ручками. Не говорю уж о цветных карандашах, чтобы на рисовании раскрасить рисунок. Если доводилось по случаю получить огрызки цветных карандашей, мы их берегли. Дети не могут без игрушек. Были у нас и они - из прутиков, из ваты, из тряпочек. Мама сшила куклу из старого тряпья, это была радость. А так, мы были предоставлены сами себе, вольные казаки! В годы войны Тобольск принимал эвакуированных, которых ставили на постой почти во все квартиры. У нас жили калмыки, уехали они только после войны. Не только голод и холод, помнится. Сколько приходилось матерям бороться со вшами. Бабушка нас водила в баню каждую неделю. Там работал обжарочный пункт, куда сдавали всю одежду для обработки жаром. Но и это мало помогало. Слишком ослабленные были организмы. Ещё мучили золотуха, чесотка, цыпки, потому что не было обуви и бегали мы до самого холода босые. Через всё прошли дети войны. Вспомнишь - вздрогнешь. Только теперь я понимаю горе матерей, которые не могли дать нам не только сладостей, а простого хлеба поесть вдоволь, которые плакали от бессилия вместе с нами. Всё пережили наши матери, может и ушли потому они так рано. Вечная СЛАВА им и светлая ПАМЯТЬ!

Да, мало хлеба, света, игрушек, отсутствия праздников, конфет. Мы рано выучили это безжалостное слово - НЕТ! Но нас миновала страшная судьба - получить похоронку. Отец остался живой, но пришел он домой спустя год после окончания войны, так как был тяжело ранен и лежал на излечении в госпитале.

О Победе я узнала от соседей, наше радио было выключено, так как очень сильно болела бабушка. Помню ликование людей, надежды на скорое возвращение близких с фронта!

Нелегкими были и послевоенные годы. Наша семья поехала по трудовому договору работать на Север. Мама работала в типографии, отец - печником. Я проучилась там 2 года, семья вернулась в Тобольск, чтобы через год опять вернуться на Север. Жили мы в бараке - длинный коридор, по обеим сторонам которого были небольшие комнаты. В нее входила кровать, стол, небольшая печечка, над кроватью родителей отец сделал полати, на которых спали мы все трое - 2 сестры и брат. В 1951 году я окончила 7 классов, было огромное желание пойти учиться в 8 класс, но семейное положение не позволило этого, и я поступила в педтехникум. По окончанию его мне предлагали сразу без экзаменов поступить в институт на физико-математический факультет, но по той же причине не случилось. Мы не были избалованы условиями жизни, довольствовались тем, что имеется. Жила я на стипендию и считала, что это нормально. Выросла не неженкой, пример брала с мамы. Те условия выработали у нас, детей войны, добросовестное отношение к труду, расти честными, быть добрыми к людям. Это всё мы получили от наших матерей. И за их трудную жизнь, за их преданность делу, за перенесенные болезни, за все муки, что они вынесли, но вырастили детей огромное, им - спасибо!

Прошли годы, залечились раны, и снова наша страна стала могучей и свободной, но никогда из памяти народной не исчезнут испепеленные года. И теперь мы - дети войны - рассказываем, какими они были, сколько горя они принесли народу. Те дни ушли, навеки миновали, но те, кто живы, не смогут позабыть, что их отцы и деды умирали за то, чтоб мы могли жить под мирным небом.

                                Елена Коломеец

 

 

 

Возврат к списку